Не кадр, а новое прочтение
Живопись освобождает образ от точности фотографии. Лицо распадается на мазки и цветовые отношения, а затем собирается заново — уже через личное впечатление художника.
Знакомые герои, которые давно вышли за пределы экрана и стали частью нашей общей памяти.

Кино сохраняет не только сюжеты, но и лица, взгляды, жесты — образы, по которым мы узнаём целую эпоху и иногда самих себя. Мне интересно возвращаться к этим героям спустя годы и переводить впечатление от них на язык живописи.
Я не стремлюсь повторить кадр или сделать копию фотографии. В портрете остаётся то, что сильнее всего запомнилось мне: характер, напряжение, ирония, внутренняя сила. Цвет и свободный мазок позволяют увидеть знакомого героя заново.

Каждая картина существует как самостоятельный живописный образ, даже если зритель узнаёт героя с первого взгляда.




Живопись освобождает образ от точности фотографии. Лицо распадается на мазки и цветовые отношения, а затем собирается заново — уже через личное впечатление художника.
Узнаваемый герой сразу создаёт эмоциональную связь со зрителем. Такая работа говорит не только о кино, но и о вкусе, воспоминаниях и характере владельца.
